Местная религиозная организация приход Богоявленского собора г. Кургана Курганской епархии Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

"Се бо отныне ублажат Мя вси роди"

(Лк. 1, 48)

С Богом не просто

С Богом не просто

Можно найти много рассказов о том, как человек обретает веру и приходит в храм, описания чувств при соприкосновении с Церковью и неверующим миром, в котором остались самые близкие люди. Для многих это невероятно счастливое время. Были и свои трудности. Но впоследствии все те проблемы кажутся «детскими», потому что человека в его церковной жизни начинают волновать совсем другие вещи. Статей о проблемах новоначальных можно найти уйму, и они отвечают на многие вопросы. Но и в прессе, и в книгах трудно найти обсуждение того состояния, которое можно назвать «кризисом среднего возраста».
«Средний возраст», конечно, понятие условное. Невозможно сказать точно, через сколько лет после воцерковления он наступает, так же, как и определить «от сих до сих» период неофитства. У святых отцов чаще всего встречаются только два определения по отношению к христианам, преимущественно монашествующим, — новоначальный и преуспевший. При этом, кстати, никто из святых и подвижников, по великому смирению, сам себя преуспевшим не считал, никто не видел также своего «духовного роста».
У нас сегодня слово «новоначальный» обозначает человека, только входящего в церковную жизнь. Приходилось встречать разные мнения: неофитство длится 3, 5, 10 лет… Все миссионерские проекты Церкви, в том числе и издательские, направлены на то, чтобы помочь человеку прийти к Богу, рассказать о Таинствах, об основах богослужения. Кстати сказать, в период воцерковления человек и сам прикладывает максимум усилий, чтобы все разузнать, во всем разобраться. Но проходит год, два, пять… Жизнь, в том числе церковная, входит в «привычную колею», стирается любопытство, новые эмоции теряют остроту… И что же происходит?
Можно говорить только о некоторых наблюдениях. Кто-то из воцерковленных людей не испытывает ни-какого «кризиса» и не видит ничего особенного в состоянии «среднего возраста». Может быть, и нет никакой проблемы? Но опытные духовники подтверждают: «средний возраст» как особое состояние современных христиан существует, и его болезни очень сложно излечиваются.
Попытка обсудить проблемы «среднего возраста» вызвала очень бодрые советы: надо знать, что благодать, которая давалась новоначальному даром, отступает, и надо учиться ходить. Упал — вставай, упал — вставай… Легко сказать, трудно сделать. Потому что «средний возраст» — это время, когда человек все знает в теории и ничего не исполняет на практике.
В духовной жизни зачастую существует очень тонкая грань между благом — и тем, что не является таковым, меж¬ду добродетелью и страстью; есть очень тонкие переходы в мотивации наших поступков.
Например: почему люди ходят в Церковь? — По самым разным причинам, в которых они могут не отдавать себе от¬чета. Потому, что в храме согревается душа — но со време¬нем это может выродиться просто в стремление к внутрен¬нему комфорту, в привычку что-то «получать» в Церкви, не отдавая. Можно ходить в храм, спасаясь от одиночества, или для того, чтобы обеспечить круг общения для своих детей. Можно видеть в Церкви национальную традицию, средство воспитания патриотизма и даже «национальную идеологию». Можно, наконец, просто «любить религию», о чем говорил протопресвитер Александр Шмеман: «Религию можно любить совершенно так же, как что-либо другое в жизни: спорт, науку, собирание марок… Тут все, что любит особый тип человека: и эстетика, и тайна, и священность, и чувство собственной важности и исключительности, глубины и т. д. Но эта религия совсем не обязательно вера».
Если человек будет честным с самим собой, то может обнаружить много разных причин, почему он ходит в Церковь, и не факт, что главной из них окажется — он ищет Христа.
Именно поэтому наша «церковная жизнь» — посещение храма по воскресеньям и праздникам, соблюдение постов, участие в Таинствах — часто имеет такое же отношение к истинной духовной жизни, как диета — к подлинному посту.
Еще «средний возраст» — это когда мы стали «своими» в храме, но жизнь Церкви не стала для нас по-настоящему своей.
Часто «свои» считают своей обязанностью критиковать Церковь и пытаться ее переделать. Еще чаще приходится видеть, как «свои» церковные люди просто считают возможным для себя не послушаться Церкви. Пруд пруди случаев, когда активные прихожане предпочитают сделать дело по-своему, а не так, как рекомендует священник. Батюшка ведь тоже становится «своим». Он же «не святой». Оказывается, у него тоже есть недостатки. А раз он в жизни ошибается — значит, относительно меня он тоже может ошибаться… Где-то внутри, постепенно и незаметно, зреет противление или панибратство. Небольшой штрих: одна бабушка во время проповеди журналы церковной лавке рассматривала. Ей говорят: «Марь Иванна, ты чего? Послушай батюшку!». А она в ответ: «Чего я не слышала! У меня церковный стаж 20 лет!».
В храме легко заметить неофита. Как это определить? Это человек, который прислушивается, буквально впитывает в себя то, что происходит в храме. И тихо внутренне радуется происходящему. Такими помнятся много людей. А где они, эти люди, сейчас? Хорошо, если ходят в другие храмы… Исчезли многие из тех, кого можно было назвать постоянными прихожанами несколько лет назад… Кто-то пришел, кто-то ушел — естественный процесс… Но естественный ли?
В жизни можно увидеть священников, погибающих от пьянства или одержимых другими немощами, услышать о монахах, оставивших монашество; быть свидетелями необъяснимых случаев, когда хорошие в общем-то люди-миряне вдруг загорались неистовой злобой и начинали совершать поступки, малопонятные с точки зрения здравого смысла. Все это хорошие, верующие, даже ревностные люди. Видеть такое очень больно. Остается только плакать о них — и о себе, как говорил один древний подвижник: «Бедный я человек! Сегодня пал брат, а завтра — я».
Все это случаи, когда вдруг приоткрывается реальность: насколько страшная борьба ведется за душу каждого человека. Часто ли мы думаем об этом? «Мы спя хотим спастись»! (Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения).
Даже в обыденной жизни нужно помнить, что во всем, что мы делаем, есть элемент духовной брани. Утром — встать на службу, днем — не роптать, когда все складывается «не по моему сценарию», если кто задел — не только не от¬ветить обидчику, но и простить его. А вечером, несмотря на усталость, улыбнуться близким и приготовить ужин семье… Многие в этой битве «сдаются без боя».
«Пал — вставай, пал — вставай…». А вдруг настанет момент, когда сил встать не будет? Еще хуже, когда чело¬век уже не сознает падения: «Я живу, как все нормальные люди». Ведь «средний возраст» — это время компромиссов, когда человек приходит в себя от «переборов неофитства» и… устраивается поудобнее и в Церкви, и в миру.
Очень трудно бывает продолжать борьбу, когда понимаешь, что уже не месяц, не два, а несколько лет не получаешь от Бога тех утешений, которые так преизливаются на новоначальных, — «гостинчиков от Господа», как говорил один иеромонах.
В начале своей церковной жизни одна прихожанка сказала своему духовнику: «Если есть у меня какая-то большая нужда или проблема, я молюсь Богу, святым — и помощь приходит обязательно». Он предупредил: «Вы должны быть готовы к тому, что так будет не всегда». Стоит вспомнить эти слова, когда кажется, что все доброе рушится в жизни, так плохо, что сил нет терпеть, и хочется завопить: «Господи, да где же Ты?!»
В некоторых ситуациях человеку кажется, что… Бог ошибся. Вот ведь, если бы произошло в данном случае так, как я хочу, всем было бы хорошо, а Бог хочет всем добра… Или: столько людей молилось о выздоровлении этого человека, а он умер,— как Бог мог не откликнуться на такую пламенную молитву? Но ведь, «ин суд Божий, а ин человеческий».
Но вот, например, случай: человеку кажется, что с ним обошлись несправедливо, и он испытывает огромную боль. Он, конечно, помнит о необходимости терпения и о том, что надо во всем обвинять себя. Терпит, старается, но не понимает в данный момент, находясь в своих переживаниях, виноват ли он на самом деле? Это непонимание и боль, как показывает опыт, могут продолжаться очень долгое время. Даже исповедь не всегда приносит облегчение.
Верующий человек знает, что надо предаться полностью в руки Божий. Но как? В голове сумятица, непрестанно прокручиваются варианты — что сделать самому, как выйти из ситуации… Кажется, чтобы предать себя Богу, надо иметь или сверхвысокую силу воли, или совсем изнемочь. Господи, только бы понять: чему Ты хочешь меня научить? Помоги разобраться, чтобы не быть мне как конь, как лошак несмысленный… (Пс. 31,9).
Разговор на исповеди:
— Я не знаю, как поступить…
— Нет, Вы знаете — надо сверять себя, свои поступки с Евангелием.
— А в Евангелии об этом, моем конкретном случае ничего не написано…
«Средний возраст» — это время, когда Господь начинает нас, наконец, исправлять, а мы противимся. Кажется, большой шаг вперед — понять, что гордость, самый опасный и самый трудноразличимый враг, вмешивается в каждое наше дело. Гордость проявляется даже в людях, по виду самых простых.
Всегда доставляет огромную боль, когда те люди, которые ходили в храм несколько лет и даже начинали работать в Церкви, вдруг хлопали дверью и уходили — и из храма, и с работы. И было совершенно непонятно: как человек — такой свой, родной — может так поступить? «В дому Божием ходихом единомышлением…» (Пс. 54, 15). На первый взгляд кажется, что все эти случаи — очень разные. Но в них обнаруживается и нечто общее. Когда священник, он же и начальник, если человек работает в храме, говорит, ему, что он неправ, — а он отвечает: «Да нет, я прав, все делаю хорошо, это Вы ко мне несправедливы!» — начинается неконтролируемый лавинообразный процесс озлобления.
Еще о «тонких гранях». Очень трудно бывает их заметить и провести в своих мыслях и поступках: например, когда человек на чем-то настаивает, различить желание «пользы для дела» и стремление настоять на своем. Человек не верит, когда ему говорят, что он что-то делает из самолюбия, ему кажется, что он «просто старается».
Очень тяжело также дается борьба с «окамененным нечувствием» и рассеянностью.
Одна прихожанка с болью говорила о себе: «Летом я была в паломничестве. В комнате монастырской гостиницы мы жили вдвоем с соседкой. Очень рано утром встали, чтобы идти на службу. Соседка собралась быстрее, но, как вежливый человек, стала дожидаться меня, а я копалась. Она не торопила меня и не стала делать мне замечаний, а завела тихий разговор:
— Я читала книгу про Оптинских старцев. Они говорили, что с началом колокольного звона в храм входит Божия Матерь и благословляет тех, кто в храме.
Я знаю. Я тоже это читала, много раз. Только почему-то позволяю себе опаздывать на службу. Привыкла… Меня уже не трогает так мысль о благословении Пресвятой Богородицы, я лучше лишние 15 минут проваляюсь в постели… Почему же у той моей соседки нет «окамененного нечувствия», а у меня есть?»
Таких примеров в ее жизни не мало. Вот еще один. Однажды ей встретились в книге слова подвижника: «Когда молишься, вспомни, что не только ты смотришь на Бога, но и Он на тебя». Почему-то ее очень задела эта мысль, и на некоторое время она «ожила», а потом… привыкла.
Старец Ефрем Катунакский говорил своим ученикам, когда они жаловались на такое же нечувствие, примерно так: «А ты, встав на молитву, представь себе, что Христос пришел на землю, Суд завершен. И Господь уже уходит с теми, кого Он избрал, а ты — остался. Представь, как ты за¬кричишь Ему вслед… Вот так и молись». Но ведь и к этой мысли спустя недолгое время можно привыкнуть… Что же далать?
Остается следовать словам одного архипастыря-исповедника: «Тяжело на службе стоять?.. Поставь грязную банку под струю воды, и вода сама вымоет банку. Так и душа очищается слышанием молитв и слова Божия. Хоть и спишь, и вроде бы ничего не слышишь, а стой на молитве». Вот только на это — одна надежда…
«Маячки», которые поддерживают человека на плаву, объясняют, что происходит, и указывают направление — это мысли или случаи из жизни святых и подвижников. Вот некоторые из них.
Епископ Вениамин (Милов): «Болезненно мучительны… изменения своей неподвижности к благотворению, несносности в обращении и замкнутости от всех, навык быть всегда добрым и самоотверженно услужливым… Спертые силы зла в борющихся с собою так и брызжут из их существа нервностью, раздражительностью и возмущениями. Часто весь мир кажется им мрачным, люди злыми, своя личность никуда не годной или болезненным нарывом, к которому нельзя и прикоснуться… Даже в малом смиряться прискорбно, так как гордость неповоротлива к самоуничижению. И только после кровавого самопринуждения достигается искомое долготерпение…».
Игумения Арсения (Себрякова): «Жесток путь спасения, жестоко бывает иногда и слово, высказанное о нем, — это меч обоюдоострый, и режет он наши страсти, нашу чувственность, а вместе с нею делает боль и в самом сердце, из которого вырезываются они. И будет ли время, чтоб для этого меча не оставалось больше дела в нашем сердце?».
Но вот когда мы читаем это, кто-то внутри нас подло говорит: «Ну и зачем тебе это надо — так мучить себя?»
Из письма святителя Феофана Затворника тому, кто жаловался на свое «охлаждение»: «Извольте встрепенуться, ведь дело идет о жизни и смерти».

Внесите свой посильный вклад в развитие сайта о Югской иконе Божией Матери

0

Ваша корзина